В. В. Медушевский. цитаты из книги «Внемление ангельскому пению»
(О церковной и светской музыки)
1. Возвышенная музыка, в отличие от пустой и развлекательной предполагает обязательного отвращения от суеты, от «многопопечительности житейской» и, следовательно, некоторой собранности и строгости духа, при растворении сердца любовью
2. Он, Бог, создал человека богоподобным, чтобы поделиться с Ним Своею любовью. В глубине души его воздвигнут трон для Любящего, и пока он пустует, мятется живой человек, ищет, и никакие искусства науки или иные занятия не могут заглушить жажды высшей полноты.
3. Мелизматический органум 13 века в: темп напева – темп умосозерцания, предельного спокойствия духа. За этим скрывается полнота сущностных сил человека: строгость, дисциплинирующего начала, незыблемая духовная опора, струение умосозерцательного чувства, в котором – здесь и сейчас – развертывается духовная жизнь человека.
4. В новое время особо акцентируется роль чувственных ощущений как источника познания.
5. «Сердце» музыки теперь другое: оно становится средоточием трепетной душевной эмоции; если раньше оно словно омывалось токами целительной чистоты, то теперь полниться то любовным томлением, то страхом, то величавым утверждением человеческого могущества.
6. Звукоощущение – это мироощущение, «впетое», «вчитанное», «вмысленное» в звук. В средневековой музыке мышление отвергает все то, что выражает обыденные эмоции – напряженную тесситуру (регистр), крикливость тембра, повышенную громкость, страстное вибрато, вообще интенсивную акустическую жизнь звука. Когда же звучание отвлекается от всего подобного, то возникает эффект чистоты и бесплотности, словно поет не голос, а сама сердечная мысль.
7. Логика средневекового миропостижения основано на воздержании, на отвержении тела, на отречении от материальных благ, на уклонении от соблазнов ради преображения и осветления духовной стороны человека.
8. В музыке Нового времени звук «оплотился», заиграл красками, как бы приняв в себя и внешнюю и новую внутреннюю жизнь. Следствием явилось взрывоподобное расширение звукового разнообразия.
9. Перед нами уже не ровное струение духа, не умосозерцательная внутренняя речь, обнаруживающая себя внешне в тихих и ровных звуках. Теперь это речь, связанная с конкретной «жизненной» ситуацией, речь характеристичесая, пренадлежащая персонажу, наполненная энергией, страстью. Соответственно преображается мелодический рисунок, он становится устремленным, насыщается скачками – возгласами, жестами удивления, вопросительностью, патетикой.
10. Суть Нового Времени по С. Н. Булгакову, - в неуклонно нарастающем стремлении человека поудобнее устроиться без Бога. Реально же душа становится метущейся, рождается конфликтный драматизм, диапазон контрастов расширяется, достигая полярной чувствований.
11. Человеку, живущему множеством противоречивых желаний, воздвигла памятник чрезвычайно разветвленная модуляционная техника.
12. Музыка – тайно или явно содержит в себе широчайший круг духовных ориентиров, соответственно в ее средствах запечатлены связи с жанрами, развивавшимися в церковной и светской музыке разных веков.
13. Множество музыкальных приемов и реальная включенность музыки в ритуально – символическое действие и синтез искусств рождали ощущение мистического присутствия незримой реальности, которая неуловимым образом оказывалась внутри человека, растворяя своими тихими веяниями границу между внутренним и внешним, рождая чувство причастности к высшим тайнам.
14. Познавая духовное содержание музыки, человек одновременно открыл и свою собственную глубину, отличную от эгоистически – корыстных напластований, которыми он против воли обрастал в суете будней. Такое преображение человека было целью музыки Леонина, Обрехта, Палестрины.
15. Содержание богослужебного пения есть молитва, которая развертывается в сфере онтологии, в духовном мире. Содержание светской музыки лежит в психическом мире.
16. Духовная крепость культуры не может цементироваться лишь светской музыкой. Последняя должна ориентироваться как на нравственную опору на музыку духовную. Этому учит исторический опыт: светская музыка обретала силы, когда припадала к своим церковным основам.
17. Когда светская музыка, разрастаясь, вытесняет музыку молитвы, культура приходит в запустение и отчаяние. Непременно снижается высота самой светской музыки. Непременно ее высший смысл – умножение любви в человечестве – подменяется плоским критерием интереса: свидетельство того, что музыка становится родом интеллектуального развлечения. Параллельно и развлекательная музыка для сердца все больше проникается злоречием. Само распадение единства ума и сердца, ставшее нормой культуры, есть патология, болезнь, от которой принципиально свободна музыка духовная.
18. Музыка – самое интимное проявление того состояния духа, который выплескивает себя во всей жизни. Потому и вопрос о взаимоотношениях церковной и светской музыки ведет нас к основному вопросу человеческой истории.
19. 16в. – паритет членов одной семьи – семьи верующей.Ни один из выдающихся деятелей Высокого Возрождения не был атеистом – все были людьми верующими.
17 – 18вв. – паритет друзей, соревнование по высоте, совместного ревностного устремления к вершинам красоты.
19 – 20вв. – в паритетности появляются отчетливые нотки соперничества, вражды и борьбы.
Рус. Философ и политолог Иван Ильин различает два века как два этапа в восшествии зла – этап демонических начал в культуре и жизни 19в.и этап сатанизма 20в.
20. Духовный муз.слух – свойственен душе одухотворенной, т.е. – той, которая небесное любит, к нему стремится,…влечется к высшему, к красоте, томится без нее, жаждет ее присутствия в звуках и интонациях: слух одухотворенной души и сам духовен… Если же встречается с наглой подделкой, то бывает оскорблен и не хочет слышать звуков откровенно злых или лукавых, змеей шипящих в микрофон о любви, отвращается от этой пошлости диавольской.
21. Светская музыка имеет примесь мечтательности «как бы». Здесь открывается особая возможность самообожения.
22. Психологическим содержанием богослужебного пения как молитвы является, прежде всего, духовное усилие и труд. Доминанта при слушании светской музыки иная – это наслаждение. Человек отдает себя в волю звуков и на ладье упоения по волнам звукового моря. Но труд созидает, а наслаждение расточает.
23. М. И. Глинка: я начинаю понимать, что только тогда удовлетворится мое сердце, когда его предметом соделается Бог.
24. Гайдн на коленях вымаливал красоту. Бетховен говорил, что каждая нота его Скрипичного концерта продиктована Всевышним.
25. Музыкальный слух, любой, во все исторические времена имеет религиозную природу: музыкальный слух христоцентричен. Христа имеет как основание и абсолютную точку отсчета.
26. На музыку средних частей классических симфоний и сонат точно так же можно смотреть от двух точек зрения – от плоти и от духа. С первой Разныона выглядит как лирический центр. Со второй – как центр духовной глубины, молитвенной дисцепленированности сердца и возвышенных размышлений.
27. Глубинная форма медленных частей: в экспозиции - просияние вечной идеи в сиюминутности чувства, в развивающей части – действие искушений, разнообразные впадения в «эмоции». Реприза – преодоление мути, дивное, бесконечно радостное восхождение к до столь должной высоте духа. Не успокоение в усталости, а восхождение к вершине.
28. Разным состояниям души отвечают различные состояния культуры и музыки. Соответственно различные принципы определяют и частные стороны организации, фактуры в том числе.
29. Хоровой унисон монодии с духовной точки зрения: тайна узкого пути, ведущих в свободу чад Божьих. Узы любви
30. Теперешнему слуху тесно в унисоне: слух жаждет богатства впечатлений, фактурного простора, широких пространств, дабы ничто не стесняло вожделенной мечтательной свободы.
31. Романтические фигурации – олицетворение голоса природы, ассоциативное соотношение с миром человеческих чувств. Духовный смысл: жизненная сила тепла и любви.
32. Искусство 20-го веа забыло о первенствующей силе, выстраивавшей язык искусства прошлых веков. Мгновения звучания довольно, чтобы почувствовать эту благодвижную силу музыки Баха, Моцарта или Глинки. И с получекунды звучания ощущаем мы иную, тлетворную силу рок – музыки или музыки, скажем К. Штокхаузена.
33. 20век кичится необозримым многообразием. Действительно, за исключением главного – любви, веры, смирения и чистоты, в нем есть все – от истерической взвинченности до остервенелой жесткости. Ключом же к многообразию может служить жест отталкивания, пугливого, либо жаждущего насилия.
34. Свойство звукоощущения – «ударность»: речь идет не только об очевидности тяжких ударов в рок – музыке, не только о возросшей роли ударных инструментов в оркестре музыки академической, не только о новых способов звукоизвлечения на классических инстрментах, но и о таких моментах, как взвинченная, резко, акцентно артикулируемая декламационность, столь же жесткая трактовка моторных жанров при собственно оскудении кантиленных жанровых прототипов. Уменьшение роли секундового движения при резком увеличении скачков, в том числе на крайние широкие интервалы.
35. В музыке главной чертой 20-го века называется выход на первый план именно ритмического, ударного начала, которое и приводит к постоянным разрывам интонационной линии и утрате артикуляционной плавности. За этим стоит особое состояние сердца.
36. Мысль первозданного человека пелась. Важное свидетельство лингвистики: все языки были изначально тональными и долготными. Современный язык слоговые выделения совершает резкими силовыми (громкостными) толчками – ударами. Долготный акцент создается иначе – большей временной протяженностью слога. Сейчас долготный акцент сохранился лишь в немногих словах. Немыслимо, например, представить, чтобы сокровенное сердечное слово «милый» извергалось из сердца рявкающим громкостным ударением. Пропеваемое любовью, оно не может развернуть первый свой слог быстрее, нежели в ритме четвертей (противоположность этому, например, «электричество» возможно произнести хотя бы и в темпе шестнадцатых). А если ускорить слоговой темп, то тут же возникают добавочные значения (например, ирония), полностью перечеркивая глубочайший смысл великого слова. Но когда-то таким и был весь язык. Исторически духовное ожесточение языков Европы – ниспадения к громкостному ударению – совершалось с эпохи Возрождения.
37. Пояился в языкознании новый термин – ударение (англ. Stress – нажим, давление, напряжение). Слово «ударение» обычно употреблял Ломоносов – чаще, чем слово «акцент». Удар – от глагола драть (то того же корня «раздор», «драка», «вздор», «дрянь», «задирать», «дерьмо»). Исходное же хначение индоевропейского корня – «колоть» - как видно, нечто, совершенно противоположное акценту – пропеванию.
38. Духовное различие ударности и мягкости легко почувствовать в сравнении барочного генерал – баса с ритмической сеткой рок – музыки. В музыке Баха основательно и мягко ступающий бас полон внутреннего достоинтства.
39. «Насилие и удар не достойны вообще человека, которому Бог Творец мира не дал физического преимущества перед зверями, а напротив создал относительно слабым, даровал ему одну силу, покорившую мир физически – разум». (Г. Дьянченко)
40. Стиль Рахманинова возрос на родственной основе – на основе знаменного распева. И он тоже, и в еще большей степени, - овеян святостью. И то него тоже исходит сила соборная, просветляющая.
41. Велика пропасть между человеком душевным и духовным. Невозможно душе познать духовное не преобразившись. Такая сложность возникает в музыке, если овеяна она чувствами духовными, знакомыми лишь верующему человеку. Бесполезен был бы анализ ее звуков без предваряющего его духовного анализа человеческих чувств.
Профессор. Доктор искусствоведения Медушевский Вячеслав Вячеславович.