Поцелуй Иуды
Сад Гефсиманский в тишине.
Лишь шепот неподвластен слуху
В ночной невидимой борьбе,
К Отцовскому взывался Духу
Ночные лики обрамлялись,
И звезды час свой ожидая,
Теперь послушно зажигались,
Земле надежду посылая.
И пред ночным небесным сводом
К Отцу Христа молитва шла,
А чаша зла с греховным плодом
Была уж до краев полна.
Земле роняя пот кровавый,
Сжимая боль внутри Себя,
Христос, измученный, усталый,
Отцовской воле внял любя.
Пришло решение - "спасти"
И новый дух, наполнив грудь,
Помог сомненья отвести,
Подняться и продолжить путь.
Отца молитвой освященный,
Он знает - час Его пришел
И в этот миг, уж предрешенный,
По небу будто глас прошел.
Уже отчетливей, слышнее
Шаги толпы идущей были,
Ночные тени, став длиннее,
Христа собою уводили.
Толпа приблизилась вплотную,
А, что за Ним пришли - Он знал,
Шагнув вперед во тьму ночную,
Скрывать Себя врагам не стал.
Вдруг ангел пред толпой явился
И во мгновенье лик Христа
Небесным светом озарился,
Божественность приняв Отца.
В один же миг, в мгновенье ока
Толпа отпрянула назад,
И пали все от рук Пророка,
Как мертвые, лежали вряд.
Парад священников, старейшин,
Военных в полной боевой,
Кто шел сюда, быв небезгрешен,
Пал поражен Творца рукой.
Средь них (что очень изумляло)
Лежал Иуда Искариот,
Лицо лукавство отражало.
Его был непростым приход.
Но ангел быстро удалился,
И свет Божественный исчез.
Порядок весь враз изменился,
Лукавый в души вновь пролез.
Все сразу кинулись к Иисусу
И в их числе Иуда был.
Теперь он уподобен трусу,
Поскольку правды не любил.
Во всей истории печальной
Был факт - Иуда проиграл:
Не покорился цели главной,
В Христе Мессии не признал.
Отдав Христа на поруганье,
За тридцать сребряных монет,
Он выдал место обитанья
Там, где молитвы был секрет.
Ведя священников на место,
Иуда дал простор греху.
И знаком необычной лести
Был поцелуй в одну щеку.
И с видом не имевшим дело
С толпой, в которой там стоял,
К Иисусу он подходит смело,
Как другу руку Его сжал.
Христос со взглядом сожаленья,
Уняв нахлынувшую дрожь,
Спросил, внимая повеленью:
Не целованьем ль предаешь?
Но тот, притворно обращаясь,
По-дружески Равви, Равви,
В щеку целует. Оставаясь
Запятнанным в Христа крови.
Иисус доверчиво позволил
Себя врагу поцеловать.
Урок Иуда не усвоил,
Любовь Христа не смог принять.
Ждать долго воины не стали,
Приказ исполнить рады были,
Веревкой руки обвязали,
Которые добро творили.
Сад Гефсиманский еще спал,
Но там уже рождалось чудо:
Сын Божий грех наш принимал -
За мерзкий поцелуй Иуды.