В синедрионе
По улицам притихшим, еще спящим,
При свете факелов и фонарей,
Вооруженная толпа судящих
Сдает Иисуса в руки палачей.
Синедрион – тот суд, где обвиняли,
Могли избить, изранить, оплевать,
Но приговор Пилатом утверждали.
Сейчас их целью было обвинять.
Вплоть до утра искали обвинений,
Свидетелей немало привлекли,
Немало перенес Спаситель оскорблений
И черной ложью дело облекли.
Уже порядком Каиафа злился.
Стараясь сохранить достойным чин,
Он с торжеством к Иисусу обратился:
«Ты ли Христос – живого Бога Сын?»
Иисус не мог теперь молчать
И связь с Отцом не мог скрывать.
Ответ на смерть хоть обрекал,
Но Он ответил: «Ты – сказал!»
В негодовании притворно возопив,
Первосвященник разодрал одежды.
Христа за богохульство осудил,
Не дав Ему на жизнь надежды.
Теперь им надо утвердить
Смертельный приговор ночной и ложный.
Пришлось Пилата разбудить,
Считая дело неотложным.