Галилеянин
Он необычно в мир явился,
В младенце Бог сошел с небес,
Гимн славы Богу в вышних лился,
Столь дивных не было чудес.
И детство не было обычным –
Сам Ирод смерть Его искал,
В своей жестокости привычной
Детей невинных убивал.
Но Бога в плоти не судилось
Низвергнуть человеку зла.
Отцом с небес Дитя хранилось,
Когда опасность рядом шла.
Когда Иисус в двенадцать лет
Впервые жертву увидал,
Он, зная Божий весь завет,
Был всем взволнован и страдал.
На жертвеннике открывалось,
Что агнец это Он и есть.
И смерть Ему предназначалась.
Была нелегкой эта весть.
Он часто мог уединяться,
Вести с природой разговор,
В молитве Богу преклоняться,
Его манил небес простор.
Все больше Бог приоткрывался,
Его Иисус во всем искал,
В Писание Он углублялся,
Везде Себя там узнавал.
И в тридцать лет дом покидает,
Призвание Его зовет,
Путь к Иордану направляет,
Иоан Креститель уже ждет.
Кто в мир от Духа появился,
В воде крещение свершил.
С небес нежданно глас излился,
Бог статус Сына подтвердил.
Пустыня… Сорок дней голодных.
Там лишь общение с Отцом.
В трех искушеньях самых сложных
Князь мира борется с Творцом.
Но знал Иисус предназначенье,
Зачем Он на земле живет,
Его любовь ко всем, смиренье
Путь к сердцу грешника ведет.
Ученики не понимают
Его цель жизни, разговор,
Земное царство предвещают,
Деля места, вступая в спор.
И из селения в селенье
Двенадцать вместе всегда с Ним,
На их глазах идет сраженье
С врагом, который был незрим.
Слепых, глухих и прокаженных,
Парализованных, хромых,
Грехом навечно пораженных
Он избавлял от духов злых.
Не раз Он воскрешал умерших,
Морскую бурю усмирял,
Не отвергал к Нему пришедших,
А к вечной жизни направлял.
Таких чудес никто не видел,
Любовь никто так не дарил,
Всем сердцем грех Он ненавидел,
Всем сердцем грешника любил.
Толпы народа приходили
Послушать, что Он говорит
И с новой верой уходили.
Но враг не дремлет и не спит.
Поставив цель – убрать с дороги,
За Ним следили, чтоб поймать,
Их планам мерзким и убогим
Иуда начал помогать.
Священников и фарисеев
Он не боялся обличать.
Они в отместку, словно змеи,
Умели жалить, ложь сплетать.
А судьба мира в это время
Уже на волоске висит.
Греха нависла тяжесть бремя
И карой Божией сулит.
Иисус идет к Отцу молиться,
Он знает – время подошло.
Иль крест нести Ему судиться?
Ночь темная сгущает зло.
Сад Гефсиманский еще спал
Под звездным куполом небес,
Иисус лицом на землю пал
И для Себя теперь исчез.
Он молится в изнеможеньи,
Чтобы Бог силы даровал
Победу одержать в сраженьи
И Своим Духом поддержал.
Пот кровавый орошает
Святую землю и чело,
А грех все больше нависает.
В тот час решение росло.
Иисус встает полон решенья
Спасти греховный этот род –
Избавить человека тленья.
Его лишь кровь грехи сотрет.
Но прежде испытает муки
От тех, кого спасти идет.
К столбу привяжут Его руки
И плеть на спину упадет.
В лицо плевали, издевались,
Венок на голову сплели,
Шипы безжалостно вонзались,
Кровь с потом по лицу текли.
Вердикт Пилата – не виновен,
Но голос слышится – распять.
Враг человека своеволен,
Ему бы только жизнь отнять.
В лучах несмелых пробуждалась
Страстная пятница над Ним.
Толпа довольно надругалась
И ею был Христос судим.
На спину с ранами взвалили
Крест неотесанный большой,
Нечестной свитой проводили
Царя в последний путь земной.
И умирать-то не хотелось.
Тридцать три года лишь Ему,
В расцвете сила, ум изрелость.
Стал вдруг не нужен никому.
Шел словно агнец на закланье,
На крест Сам руки положил,
Неимоверные страданья
Бог во плоти переносил.
И гвозди ржавые вонзились
В Его ладони и ступни,
И брызги крови уносились
К толпе, глаголящей «распни».
Уже почти что умирая,
Отца Он просит, чтоб простил,
Кто издевался, изнуряя,
Ибо Он знал, кто все творил.
Настала тьма, все сотрясало,
Пронесся гром, как звук трубы
И молния крест освещала,
Где проходил конец борьбы.
Агония не долго длилась.
Когда же был девятый час,
Он произносит «Совершилось»,
И голова поникла враз.
Не всем понятен был Спаситель.
Зачем распят? И стал грехом?
Был нужен Богу Искупитель,
Чтоб жили мы с тобой потом.
Бог любит все Свое творенье
И хочет жизнь с избытком дать.
А на кресте цена спасенья
Для тех, кто Сына смог принять.
Настало утро воскресенья,
Свет яркий снова засиял,
И голос Божий в повеленьи
Сыночка Своего позвал.
Христос воскрес, Бог жертву принял,
Теперь мы Богом прощены,
Он нас невинными воспринял,
Как будто не были грешны
Любовь ничем неизмерима
Разбила цепь греха она,
Неугасима и незрима
Нам на Голгофе отдана.
Галилеянин, наш Спаситель,
В небесном храме с Отцом вновь.
Он Бог, Судья, наш Заместитель
Зовет принять Его любовь.