Бегство Иакова
Гнева брата опасаясь,
Иаков ̀̀из дому бежит.
Представить прошлое стараясь,
Он только лишь себя винит.
С собою взяв из дома посох,
Еще отца благословенье,
Минув поля свои, покосы,
Он укрывается от мщенья.
Под вечер следующего дня
Был от шатров уж далеко.
И мысленно все вновь пройдя,
Увидел зло как велико.
Все тишина околдовала
И стала жизнь без всяких правил.
Иакову вдруг страшно стало,
Что Бог его совсем оставил.
И глубоко себя смиряя,
Грехи он Богу все представил.
Его в молитве умоляя,
Чтоб подал знак, что не оставил.
Измученный на землю лег,
Подушкой камень один стал,
Забывшись от мирских тревог,
Иаков в сон прекрасный впал.
Вот лестница вдали видна,
Вся ослепительно сияет,
Подножьем ей земля была,
Вершина неба достигает.
И Ангелы небесных дел
По ней сходили, восходили.
Над лестницей Господь воссел,
Его уста благоволили:
Бог обещал его хранить,
Потомство, как песок размножить
И в землю эту возвратить.
Сон Иакова встревожил.
Он убоялся и сказал,
Что истинно Господь здесь был.
Взяв камень, на котором спал,
И на него елей излил.
Имея Бога обещанья,
Иаков продолжает путь,
Ушли душевные страданья,
Бог веру смог ему вернуть.
Идя вперед, он не заметил,
Когда приблизился к колодцу,
В дороге никого не встретил.
А день уж шел к закату солнца.
Теперь Иакову осталось,
Узнать куда же он пришел.
К колодцу пастухи стекались,
Свою отару каждый вел.
И, поприветствовал стоящих,
Вопросов несколько задал.
Был удивлен и даже счастлив,
Что Бог ему путь указал.
Все это близ Харрана было,
Где жил Лаван своей семьей.
И дочь его с горы сходила,
Вела овец на водопой.
Иаков чуду изумился,
К Рахили подошел тот час,
Поцеловав, он объснился.
И слезы хлынули из глаз.
Она пошла, отцу сказала.
Навстречу выбежал Лаван.
Минута радости настала.
Был временно забыт обман.
Иакова в свой дом ввели.
В семье был принят добродушно.
Дни друг за другом быстро шли,
Работали все вместе дружно.
Лаван имел двух дочерей.
У Лии слабость глаз была.
Рахиль – та младше из детей,
Красавицей во всем слыла.
Когда Иаков месяц прожил,
Лаван ему решил сказать,
Что даром он служить не должен,
Какую плату хочет взять?
Иаков враз все оценил:
Мечту хранил в себе одну –
Рахиль он сразу полюбил,
Хотел бы видеть в ней жену.
Красива станом и лицом
Она ему так полюбилась,
Что говоря с её отцом,
Мечта его вдруг воскресилась.
НО чем дать выкуп не имея,
Что за невесту полагалось,
Семь лет труда Лаван отмерил,
Дабы Рахиль ему досталась.
Семь лет мгновенно пробежали,
Так как Иаков был влюблен.
День этот оба ожидали,
Надеждой был он отделен.
Иаков стал часы считать,
Когда Рахиль возьмет в объятья.
Лишь ей свою любовь отдать
В блаженстве собственного счастья.
Он смело подошел к Лавану,
Спросить к жене своей войти
По праву мужа, без обмана,
Чтоб с нею счастье обрести.
Подробно всё обговорили.
Лаван на пир людей созвал,
А вечером взамен Рахили
В шатер он Лию провожал.
Сокрытый покрывалом стан…
В нем страсти жгучей ожиданья…
Лавана хитростный обман…
И чье-то горькое страданье.
Наутро следующего дня
Иаков Лию опознал
И, злой к Лавану подойдя,
Спросил, за что его предал?
Но тот сказал негоже младшей
Вначале замуж выходить.
Сем лет других, поразмышлявши,
За дочь Рахиль велел служить.
При этом утешенье дал.
Когда неделя лишь пройдет,
В шатер к Рахили он войдет.
Лаван здесь точно не солгал.
Иаков всё решил забыть,
Дабы скандал не разразился.
Но Лию он не смог любить
Обман всегда средь них ложился.
Вошел Иаков и к Рахили
И больше он её любил.
Соперницами сестры были,
Ревниво брак их проходил.
Двадцать лет прожил Иаков
В Месопотамии у тестя.
Работал честно, но однако
В нем зарождалась мысль протеста.